Я – эхо твоей фотографии( точнее, обеих на обложке твоей книги—только у меня нет такой дивной шляпки).
Мы с тобой из одной скворешни юности—из «Нашего дома»,из которого я,вспорхнув,улетела,а ты,как бы «пролетая над гнездом кукушки», осталась парящей над театром,над его отравленным дивным воздухом!
Твои эссе об Олеге Ефремове, новомирском редакторе Асе Берзер,Юрии Норштейне написаны не пером,а сотворены мастихином—слои набросаны сочно,один на другом,но верхний всегда прозрачен,чтобы можно было разглядеть глубину и мощь нижних,а в них – наше прежнее страшное,изумительное время—через твои отношения с этими людьми.
Ты сумела так передать свой восторг, нежность и боль, занозы в душе,что мы тоже выскакиваем из чтения,озаноженные твоими ощущениями.
Когда читаешь твою книгу,кажется,что ты сидишь напротив в доверительной беседе,и вдруг—почти по Булгакову—выскакивает некто из-за угла и вонзает нож—туда,где душа,где прячется отзвук.И нож этот необходим,чтобы разворошить то,что обычно дремлет в груди.
И тогда возникают слёзы невероятного счастья от встречи с талантом, с тем миром,который тогда представлялся таким душным и угрюмым,а теперь – подсвеченный фейерверком памяти–видится светом радости и надежды…