Татьяна Смородина

Кадр из перформанса Марины Абрамович "Балканское барокко"

Заспорили мы тут с коллегами. Про искусство, в частности, про перформансы. И так меня эта тема увлекла, что я решила, во-первых, узнать об этом виде искусства побольше, а во-вторых, поразмышлять совместно с вами, уважаемые читатели.

Должна сказать сразу – я не художник, не арт-критик, не галерист. Даже университетские курсы по истории искусства, кажется, уже выветрились из головы. Давайте считать, что я – просто зритель, «потребитель», не побоюсь этого слова. То есть, в теории, тот самый «конечный пользователь», для которого и создается вся эта красота под названием Искусство. Тот, для кого снимают кино, ставят спектакли, пишут книги и картины и… ну да, «перформят». То бишь – представляют (performance).

Здесь, конечно, можно спорить, но, не вдаваясь в детали, вернемся к перформансу, который является частью поп-арта и «акционизма», то есть искусства именно массового, того, которому нужны не только зрители, но иногда и участники.

«Индивидуальные» перформансы, исполняемые самим художником или группой художников – это уже классика. Так работает европейская знаменитость и один из пионеров жанра Марина Абрамович, такими запомнили москвичи перформансы российского автора Олега Кулика в начале 90-х.

Возможно также вовлечение зрителей в процесс путем рискованной импровизации. Рискованной как для автора, так и для зрителей и участников – исход может быть трагическим, вплоть до летального. В этом случае художник не просто пытается донести свою мысль до зрителя, как в предыдущей ситуации. Здесь автору важен отклик, реакция людей, «групповое взаимодействие» и коллективность по словам Анатолия Осмоловского.

Перформанс «Отношения во времени» Марины Абрамович

Но, читая и просматривая десятки интернет-ссылок с информацией, припоминая то, что приходилось видеть «вживую», я так и не прониклась идей индивидуального перформанса как искусства. Зато точнее поняла, что именно меня не устраивает. В целом претензия всего одна, а именно – бессмысленность действа. То есть неприятие вызывают или убогие мысли, которые пытаются до нас донести, или отвратительный способ их выражения. К первому, на мой взгляд, можно отнести перформанс «Отношения во времени» Марины Абрамович, когда они с партнером оставались связанными волосами в течение 17 часов. Можете меня презирать, но мне это не кажется гениальным.

Или, например, перформанс того же автора, но уже 1997 года, получивший главный приз Венецианской биеннале – «Балканское барокко», выражавшееся в мытье окровавленных костей. Содержание понятно, но не оставляет подозрение, что жюри биенналле просто… не сочло возможным отдать приз менее «политически грамотным» работам.

Из перформанса М. Абрамович "Балканское барокко"

К тому же с «технической» точки зрения, окровавленные кости могут быть и израильскими, и чеченскими, и палестинскими… То есть – «мы за мир!». Кто же спорит – только такого «искусства» все жители бывшего СССР видели достаточно, и искусством считать давно разучились. По моему же мнению, собственно искусство и искусство агитации – разные вещи. Политически ангажированное, пропагандистское, сиюминутное не может быть искусством по той простой причине, что искусство должно жить в вечности. «Позолота сотрется, а свиная кожа останется»… Вот мне и думается, что «свиной кожи» во всех этих играх и нет, одна сплошная позолота.

Все вышесказанное относилось к перформансам индивидуальным. Но есть другая разновидность – перформансы массовые, которые, как любое массовое искусство, имеют совершенно другие задачи и подчиняются другим законам. О них – во второй части.