Татьяна Смородина
при участии Стаси Дёминой

В первой части своего «исследования» явления «перформанс» яговорила об индивидуальных экспериментах в этой области. Теперь расскажу о перформансах массовых. Давайте сразу договоримся, что массовыми перформансами я буду называть те, в которых зритель выступает импровизированным участником действия. Такие перформансы существуют на стыке жанров и близки к «хэппенингу» и «акционизму», к современным «флэш-мобам».

Условно массовые перформансы можно разделить на три типа – те, которые используют энергетику толпы. Как пример – работа Елены Ковылиной в 1998 году, посвященная финансовому кризису: «…мне казалось, что на улицах такая энергия, будто происходит революционный переворот. Легко можно было повести массы народа за собой, стоило только позвать, что я и сделала», рассказывала она.

К ним близки массовые «социально-политические» перформансы, такие, как акция уже упомянутого Анатолия Осмоловского, выложившего в начале 90-х на Красной площади человеческими телами одно из главных слов русского языка. Еще один яркий пример – новосибирская акция “Ходорковский! Go home!”, когда художники предложили собравшимся нарисовать полоски на картинах и фотографиях с видами и архитектурными объектами этого города. Тут пафос состоял в выступлении за политические свободы.

Весьма позитивным примером служит акция, осуществленная современным немецким психологом Энжи Хиллс. В 2003 году на несколько дней улицы небольшого городка превратились в пространство социального перформанса, направленного на то, чтобы вызвать участие к пожилым людям. Она усадила стариков на прикрепленные к домам высокие стулья, где они занимались своими повседневными делами. Таким образом, Энжи Хиллс пыталась обратить внимание общества на тех, кто часто под конец жизни оказывается покинутым и забытым.

Перформанс как вид искусства – «дитя» 60-х, он изначально очень сильно «заряжен» социально-политической составляющей. Но это отнюдь не обязательное правило. Перформанс, массовый в первую очередь, исключает возможность невовлеченности в действие. Его цель – разрушить равнодушие и, говоря словами Ролана Барта, добиться ситуации, когда “динамика происходящих событий ломает стереотипы восприятия и вчувствования”.

"COLORFEST 3/3" арт-группы "Цветные Люди"

Среди массовых перформансов есть еще один тип, к которому наиболее близки работы арт-группы «Цветные Люди», а именно – перформанс «архетипический», под которым «…всегда лежит богатейший пласт многослойного и уходящего корнями в глубокую древность «мистериального» человеческого опыта, который никогда не забывается и в любой момент готов всплыть на поверхность из глубин коллективного бессознательного». Задача автора подобного действия – вызвать спонтанную реакцию зрителя, вовлечь его в процесс творчества. Здесь результатом является состояние зрителя-участника, сопереживающего действию. Появилось даже такое понятие, как «перформанс-терапия» – одно из ответвлений популярной арт-терапии.

Этот вид массового перформанса существует на стыке жанров и пересекается с такими направлениями, как уличный театр и клоунада, его корни уходят не в «эпоху хиппи», а глубже, в эпоху зарождения карнавала, во времена появления «профанной» культуры Средневековья. И здесь наиболее полно проявляются такие привлекательные черты перформанса как абсолютная свобода художественных средств, синтез видов и жанров искусства, распространения территории искусства на пространство жизни как таковой.

К сожалению, эти привлекательные качества одновременно несут в себе опасность чрезмерной «демократизации». Увы, перформанс оставляет огромное поле для спекуляций – популярными идеями, эпатирующими средствами. И здесь снова выходит на сцену всеми нами любимый зритель-участник. Только от него, а не от «высоколобых» искусствоведов зависит – будет ли имя автора жить в веках или потеряется в море информации сегодняшнего дня. Кстати, многие ли знают названных мной в этой статье «гуру» перформанса? Вот Вы лично, Читатель?

"Белый король" Вячеслав Полунин

А Вячеслава Полунина, например, с его «Белым карнавалом» и «Снежным шоу»? То-то и оно, «свиная кожа» – не сотрется.

Тем, кто тоже увлекся темой, может быть интересно:

«Перформанс как искусство», СЛОВО/SLOVO

«Возможен ли перформанс сегодня», OpenSpace.ru

«Перформанс мигрирует», журнал создателей и подтребителей искусства «ZAART»

«Акция – Перформанс – Спектакль», ArtInfo

«Особенности уличного театра», театр огня «ФЕНИКС»

Татьяна Смородина

Кадр из перформанса Марины Абрамович "Балканское барокко"

Заспорили мы тут с коллегами. Про искусство, в частности, про перформансы. И так меня эта тема увлекла, что я решила, во-первых, узнать об этом виде искусства побольше, а во-вторых, поразмышлять совместно с вами, уважаемые читатели.

Должна сказать сразу – я не художник, не арт-критик, не галерист. Даже университетские курсы по истории искусства, кажется, уже выветрились из головы. Давайте считать, что я – просто зритель, «потребитель», не побоюсь этого слова. То есть, в теории, тот самый «конечный пользователь», для которого и создается вся эта красота под названием Искусство. Тот, для кого снимают кино, ставят спектакли, пишут книги и картины и… ну да, «перформят». То бишь – представляют (performance).

Здесь, конечно, можно спорить, но, не вдаваясь в детали, вернемся к перформансу, который является частью поп-арта и «акционизма», то есть искусства именно массового, того, которому нужны не только зрители, но иногда и участники.

«Индивидуальные» перформансы, исполняемые самим художником или группой художников – это уже классика. Так работает европейская знаменитость и один из пионеров жанра Марина Абрамович, такими запомнили москвичи перформансы российского автора Олега Кулика в начале 90-х.

Возможно также вовлечение зрителей в процесс путем рискованной импровизации. Рискованной как для автора, так и для зрителей и участников – исход может быть трагическим, вплоть до летального. В этом случае художник не просто пытается донести свою мысль до зрителя, как в предыдущей ситуации. Здесь автору важен отклик, реакция людей, «групповое взаимодействие» и коллективность по словам Анатолия Осмоловского.

Перформанс «Отношения во времени» Марины Абрамович

Но, читая и просматривая десятки интернет-ссылок с информацией, припоминая то, что приходилось видеть «вживую», я так и не прониклась идей индивидуального перформанса как искусства. Зато точнее поняла, что именно меня не устраивает. В целом претензия всего одна, а именно – бессмысленность действа. То есть неприятие вызывают или убогие мысли, которые пытаются до нас донести, или отвратительный способ их выражения. К первому, на мой взгляд, можно отнести перформанс «Отношения во времени» Марины Абрамович, когда они с партнером оставались связанными волосами в течение 17 часов. Можете меня презирать, но мне это не кажется гениальным.

Или, например, перформанс того же автора, но уже 1997 года, получивший главный приз Венецианской биеннале – «Балканское барокко», выражавшееся в мытье окровавленных костей. Содержание понятно, но не оставляет подозрение, что жюри биенналле просто… не сочло возможным отдать приз менее «политически грамотным» работам.

Из перформанса М. Абрамович "Балканское барокко"

К тому же с «технической» точки зрения, окровавленные кости могут быть и израильскими, и чеченскими, и палестинскими… То есть – «мы за мир!». Кто же спорит – только такого «искусства» все жители бывшего СССР видели достаточно, и искусством считать давно разучились. По моему же мнению, собственно искусство и искусство агитации – разные вещи. Политически ангажированное, пропагандистское, сиюминутное не может быть искусством по той простой причине, что искусство должно жить в вечности. «Позолота сотрется, а свиная кожа останется»… Вот мне и думается, что «свиной кожи» во всех этих играх и нет, одна сплошная позолота.

Все вышесказанное относилось к перформансам индивидуальным. Но есть другая разновидность – перформансы массовые, которые, как любое массовое искусство, имеют совершенно другие задачи и подчиняются другим законам. О них – во второй части.